2 The Duke and the Dauphin.
 
  

Ее жизненные чувства и особенные моральные ощущения были устремлены к чему-то большему и чудесному. Все ее настроение было направлено прежде всего на ее собственные взгляды прямым взором и укором всматривались в сердце Франции. Она хотела и желала увидеть это мир совершенно по-другому... Где ее душа могла бы найти настоящее серьезное применение и вырваться на свободу ярким светом блистая на всех закоулках реальности и выразить все новые чувства в большей и особенно красоте собственных цветов... Желание жить окрыляло ее, а сознание пленительно поднималось до верхов душевного человеческого желания. Того творческого стремления, которое ей необходимо было найти и закалить в ее собственных особенных жизненных треволнениях и ощущениях.

Ничего не могло так сильно повлиять на Жанну, как ее особенный внутренние и резкие порывы, словно ураганы, накатывающие на нее. Рано утром чувствуя, что взор небес неминуемо смотрит на нее она решил во чтобы то не стало попасть к Герцогу и достать его согласие на все те качества, которые так сильно жгли ее и поднимали ее внутренний дух. Сама жизнь вопила в ней, а ее душа требовало большего.

Выбравшись рано утром на воле, внимательно озираясь как затравленный зверек юная, молодая дама с определенным чувством желания и ощущения движения вспрыгнула на лошадь и поскакала в направлении ее собственной заветной мечты - Помочь королевству.

Поля окружали ее, синева била ярким светом прямо ей в глаза, свежий воздух окрылял ее дух и подбадривал ее лошадь. Она с радостью двигалась вперед. К свету и свободе. Ее общее чувствительное ощущение было настолько велико и настолько желанно, что казалось ничто не могло так сильно и с особенной чувствительностью тащить ее веру в жизнь. Ее желания воспарялись к небесам и к духу свободы. Особенная предначертанность и согласованность собственной жизни и жизни Франции давала ей возможность чувствовать себя чем-то большем, чем обычная молодая девушка

Ее лошадь неслась, летела, как ветер – свободная и пушистая. Жанна желала во чтобы то не стало вручить и преподнести свою богатую открытую жизнь своей стране. И вручить пламенный ключ своей страны дофину. Поднять и окрылить внутренний дух солдат. Стать тем, что должно как можно сильнее отразить ее внутреннюю суть и ее душное настроение и выразить настоящее желание и суть людей к свободе и победе.

Лошадь начинала уставать тем временем, а она продолжала смотреть в даль. Туда далеко на лагерь Герцога, который как ей казалось, как честный человек неминуемо примет ее в свои отеческие объятия и покажет миру тот пламенный стержень, который должен вдохновить множество людей на горячие подвиги и воздвигнуть их идеи и помыслы на пьедестал их собственной чести и победы. Поразить весь мир духом и сладострастного божественного наставления.

И вот на крыльях собственных чувств она подступает к лагерю. Большому, огромному лагерю. Со множество солдат, которые занимают наконец своими собственными будничными делами. Кто-то чистит оружие, кто болтает, но вид у всех не такой уж веселый. Идет война.

Война, которая будет называться столетней. Огромная, длительная, высосавшая все внутренние соки из Франции, поразившая ее как чума. Болезненная и жестокая. Унесшая жизни бессчетного числа храбрых воинов, поразившая душу всего мира собственной бескомпромиссностью и размахом жестокости. 

Души солдат начали ломаться под гнетом усталости. Жанна смотрела на них бешено восторженно, желая передать частичку собственной мощи и вдохновить воинов на ратные подвиги.

Открытая вера ее, сразу приковала множество взглядов. Видно было, что дама с характером и их желание уничтожать все и все вдруг закопошилось в них, а в ней появилась внутренне тяжелая ясность происходящего и ощущение собственной важности. Она впервые зачаровала взоры такого огромного числа людей и обратила на себя внимание. 

- О, дева чудной красоты. Как ты прекрасна. И почему так сложно тебя занять сим днем ненастным? – прикрикнул на нее один из солдат герцога.

- О, ты сомнительный букет. Мне нужен герцога ответ. Уйдя и не моим глазам искать. – его чьи взором я одним могу упиться.

- У герцога … и так полно волнующих мгновений. Не лучше ли солдатом предать немножко треволнений.

- Нет. У мня дело есть, и я ему служу.

- Ок…

Вошел герцог он был очень тучный и живой. В его глазах выражалась непреодолимое желание побеждать, но его возможности были сильно ограничены. Он чувствовал необходимое желание победить, используя все инструменты, какие только у него были, поэтому он достаточно спокойно обратил на прискакавшую даму, вонзившую в него свой стремительный взгляд.

- Да, дама чести и желанья? Что так сильно наполняет твой дух очарованье?

- Я хочу лишь одного? Служить стране своей и дофину лишь по нему поднимется бесконечной славы бой и Францию поднимет он от колик.

Сам герцог очень сильно сомневался в талантах дофина и даже не был уверен настоящий ли он потомок власти и может ли он хоть сколько-то помочь юной деве в этой сомнительной затее. Да, и дева воительница. Конечно тогда он слышал странные сказания о Валькириях, но ведь все это был просто детские сказки.

- Езжай домой ребенок! Твои проблемы нам ни к чему. Мне необходимо отъехать и почувствовать себя одному, - бросил герцог небрежно, впрочем, несколько задумавшись

- Но... но…

Душа, волнующая Жанну, ушла как можно глубже в пятки и очевидно была там месте. Люди отвернулись от нее, а герцог — это человек на которого она возлагала так много надежд просто напросто уехал от нее. Сказать, что она была подавлена, значит ничего не сказать. Опять идя назад она хлестала свою лошадь. Однако она решила не сдаваться и нервно колотила ее по бокам пятками. Все больше и больше хлестала она свою бедную неповинную лошадку. Еще больше и больше она гнала ее вперед, заставляя бежать как можно быстрее. Лошадь начинала чувствовать усталость и в конце концов от нее же и свалилась…

Ее лошадь в агонии и душевных муках, мучительно страдая душевно падала в собственное изгнание и сама Жанна отчаянно подняла руки, чтобы унять боль своего животного. Жизнь в лошадке медленно замирает. Все в этом мире неожиданно стало другим. Как бы на секунды с закрывающимися глазами лошади сами листья стали падать вокруг нее медленно и едва покачиваясь. Острая боль врезалась в сердце Жанны.

Жанна сильно ушиблась в став в бессилье и желанье она возопила к господу. Она кричала и ругалась по чем зря. 

- Как такое может быть? Как можешь ты меня оставить в подобный миг? Ну почему? Ведь я настолько желала все пережить и преодолеть, но тут этот герцог встал и говорит, «что не могу», однако я могу! Однако я в действительности в состоянии все сделать. В действительности я должна собрать все чувство разом. В действительности мне нужно отыскать ту самую заразу, которая поможет мне и откроет все мои чувства, отрезвит мое понимание и зарядит мое сознание всеми взглядами моей души. Поднимет настроение и бросит вперед к возмутительным врагам.

Она шла вперед. Лошадь кое как вставшая ковыляла за ней еле волоча копыта, но потом опять упала. Как странник разрушитель, как дева света и убийца мира мне нужно определить все чертовы скитания и достать все в этом мире. Справедливость восторжествует, а правда покорит небеса. Восторг тревог захлестнул ее разум.

Бросаясь матами и криками, она шла в густой чаще, чувствую, что не в силах что-либо с собой сделать. Она кричала, размахивая руками и не могла толком ни о чем больше подумать. Она желала всем своим свойством и помогала внутренне ощутить саму себя и показать весь собственный мир в новых особенных тонах и выразить необходимые чувства во все большем лучезарном облике восторженных чувств.

Она устала и облокотилось об дерево лошадь встала рядом с ней, но опять упал и уже точно издохла. Она знала, что так или иначе ей все равно придется вернуться домой. Но ей так не хотелось возвращаться в таком виде с утратой жизненной позиции. Ей так не хотелось чувствовать себя отвергнутой и болезненной, что она просто стукнула спиной о дерево, раздраженно сожалея и чувствуя собственную беспомощность. Ей было слишком тяжело ощущать себя в таком негативном свете. Слишком сложно служить высоким идеалам. Все, что ей нужно было – это вера. Вера в ее собственное желание. Вера в ее собственную возмутительную храбрость. Ей нужно было открыть собственный мир и поразить его, но она была не в состоянии. Душевно сломленная, но внутренне борющаяся она примкнулась к дереву и заснула… Лошадь осталась стоять на страже… но полудохлая.

На утро Жанна проснулась и обнаружила, куски скелета лошади. Очевидно волки постарались. Они сожрали ее, но Жанну не тронули. Душевно сожалея о всех своих мысленных невзгодах, она встала и пошла, сознавая все собственные внутренние болезни. Тут же пошел град и начал бить ее по глазам большими тяжелыми льдинками. Она опять укрылась. Ее было сложно. Тяжело. Когда она смогла прийти домой, то была уже до бесконечности выбита из сил. А напряжение в ней достигало какого-то немыслимого размаха. Словно все, что было у нее внутри поразило ее и заставило страдать. Роясь глазами в полутьме, она обнаружила крепкий стул и плюхнулась в него лишившись почти всех сил.

- О, дочь бестолковая. Как можешь ты бродить в такую погоду, неизвестно где. И где любимая лошадка наша? Ты знаешь, как тяжело найти лошадь в си времена, когда все всё сжирают буквально за ночь.

- Съели ее мать. И не надо так смотреть на меня. Я не виновата – это все злоба дня.

- Ах, она не виновата… Она здесь не причем… Ты страшно выпотрошена будешь наказана и станешь лежать в углу, пока я с тобой не разберусь и не пойму, что делать дальше.

- Ну, нет я не собираюсь. Нет ты будешь.

Жанне еще повезло, потому что отец был в командировке на ближайшем рынке по делам продовольственным. Он был страшно бережлив. Если бы он узнал, что погибла единственная в округе лошадь. Он бы не пожалел дочь. Жанна, как зверь вжалась в кровать. Ее чувства были полностью перераздавлены и мучительно ныли. Ей желалось во чтобы то не стало почувствовать собственную привилегированность. Ощутить собственный зов. Собственный крик. Почувствовать реальность и выжить в этой реальности. Необходимость самосовершенствования силой удара молнии поразила ее разум.

Жанна была полностью душевно сломлена и не могла до конца найти и определить в себе ту струнку, которая заставляла ее двигаться дальше. Она лежала, полностью бес сил. Она внимательно смотрел по сторонам и чувствовала лишь пустоту, лишь темноту, лишь ощущение того, что происходит с ней. Того, что так сильно должно поразить ее собственную внутреннюю натуру и дать ей возможность выразить всю себя в новом, большем формате и окрылить все свои внутренние возможности более большей возможностью. Нет она должна сосредоточиться на занятии собственным тяжелым миром. Она должна возвеличить ее натуру и помочь человечеству во чтобы то не стало. Она должна подняться чем-нибудь существенным и открыть все ее собственные внутренние душные погреба, где спрятана гордость и желание. Ей стоит двигаться дальше.

Среди ночи пришел ее отец. Он просто возопился низкозначимыми словами, за то, что нерадивая дочь угнала лошадь, которую к тому же съели. И все ради чего… ради юношеской спеси. 

- Она всегда была у нас чудная… - кричал отец. – но настолько… как можно быть настолько бестолковой? Как можно решать подобным образом всей своей жизни суть? Что ей нужно для того, чтобы найти хоть сколько-то порядка в сердце. Открыть хоть какую-то внутреннюю дверь мысли для труда и семьи….

Он выбил дверь в ее жилище и с криком схватил ее за косу. Он потащил ее на улицу, как маленькую дочку, подняв к луне ее блестящие глаза. Он ткнул в нее широченным указательным пальцем с криком - ты… не за что не будешь той, что должна быть мой преемницей. Я страшно в тебе разочарован… 

Жанна вывернулась и дала ему носком в область достоинства… изрядно его сгорбив. Затем как бы стоя выше всей это своры она направилась обратно к их жилищу. 

- Завтра… Я опять уйду! – сказала она резким тоном.

- Если ты это сделаешь. Можешь не возвращаться.

Жанна подняла гордо голову. Ее ощущение были слишком сильны для того человека как ее отец. Ей втайне было жалко его, но разумеется она не могла так просто бросить все это дело и чувствовать себя чем-то вроде обычной дамочки. Она должна была ощутить себя все цело внутренне поднимающейся к чему-то большему. Ей нужно было подняться до необходимой высоты, а для этого ей нужен был только этот герцог. Только бы его кивок. Только бы его согласие и его желание помочь. Только бы надежда на то, что он поможет и откроется наконец в ее душе истинное признание. Но как ей опять к нему подступиться. На этот раз возьмет с собой библию. Реликвию семейную, переписанную заботливо от руки.

В ее душе сквозило желание как можно быстрее разорвать путы, связывающие ее с ее родителями, но увы она не могла до конца это сделать. Все же она любила их и чувствовала серьезную привязанности к их душе и характеру. Она чувствовала мягкую любовь, хоть и натыкалась вечно на вражду и не понимание. В любом случае отражение ее души было чем-то совершенно серьезным, важно значимым и в ней должно было отразиться это все вместе и все сразу. 

Итак, она опять утром встала и схватила библию. Родители даже не могли подозревать о подобном кощунстве... Во всеуслышание она вознесла хвалу господу и пошла уверенной и твердой походкой опять к герцогу. Она несла библию, как можно выше над головой. Она должна была быть полностью уверена в себе и показать этому человеку на сколько светел ее лик и насколько внушителен объем желаний и чувств.

Ну вот, наконец, спустя леса и поля она снова подошла к лагерю солдат. С гордым чувством и желаниями ощущения собственного достоинства она шла вперед, выкрикивая гордые псалмы. Крича, как можно шире и тяжелее. Крича, что только можно сильнее. Она орала, как бешено сумасшедшая. Она кричала, как сам глас всевышнего. Ее гимны и песни свободе душе, духу мира возносились к небесам громогласными раскатами, а душа судорожно пыталась подняться и воспрянуть ото всего что происходило. Босая, но с гордо поднятой головой и горящими глазами - такой ее видел солдаты. Такой она была. Хоть на самом деле она не умела читать и ничего не понимала, что написано в библии, но зато она была тверда уверена, что абсолютно точно ее трактует и показывает со всей ее особенной внутренней стороны, показывает весь ее дух и все ее желание в какой-то новой общее структуре мироздания. Как светоч она горит среди земли

И вот в глазах ее блистает он. Сам герцог. Он смотрит пристально на нее. Неужели это она. В ее взгляде нечто изменилось. Теперь она точно наметила его, как цель и Герцог это почувствовал. Совершенно очевидно он понял, что здесь скрывается и что за душа таится в этой молодой девушке.

Чувствуя себя невольницей, ощущая на своей голове немыслимый терновый венок, которые должен сгореть под стойким взглядом герцога, но она терпит и обращается к нему как к равному.

- О, ты мужик простолюдин, что можешь ты сказать мне - начинай.

- Я могу сказать, что впечатлен гораздо больше, но все же не уверен я в тебе. Уж слишком ты сомнительная спесь и в голове твоей все так сомнительно.

- Ну уж нет. Уж нет… Я смогу добраться туда, где только захочу быть. Мне нужно лишь отыскать силу. Дайте мне ее. Дайте мне немного силы, и я смогу победить все на своем путь. Как огненный меч я обрушу его на головы врагов. Я уничтожу их раз и навсегда. Я прикончу их чего бы то мне это не стоило. Я сделаю все раз за разом. Мне нужно лицезреть объединение людей под ликом всевышнего. Открыть печальный взор всем пострадавшим и обиженным и объединить их против узурпации. - Она увидела стремление в этом новом мире. Она увидела это в его глазах. Это спокойное согласие. Очевидно коварный герцог придумал, как использовать ее в своих целях. Он смотрел на глаза солдат и понимал, какой немыслимый восторг она в них внушила, будучи в обычных дамских одеждах, а уже если надеть на нее нечто рыцарское, то это зрелище будет действительно давать о себе знать и поднимет дух воинства, как никогда.

- Хорошо… так и быть… но должны уверовать во все и не спешить.

- Я на все готова…

Они отправились к нему в шатер, где очень длительное время разговаривали о всем том, что должно открыть весь собственный внутренний мир человека и показать ему значимость важности победы для государства во всеуслышание расхваливая дофина.

Тем временем сам дофин чувствовал себя абсолютно неуверенным в своей собственный победе. Гребанные Англичане, которые так сильно задалбливали его продолжали гулять по стране, занимаясь непонятно чем. Они могли сжечь все на своем пути. Воевать ему прямо-таки не хотелось, но, однако, у него было много советников, которые так или иначе давали ему возможность показать его собственный внутренний взгляд во всеуслышание к новому миру. Т.е. они могли довольно легко найти какие-нибудь хитрые обстоятельства для давления, мятежей и отравлений, но, чтобы возбудить воинов на подвиги таких возможностей у них не было. Однако он твердо был уверен в то, что может использовать очень многое и все послужит его цели. Вопрос был только в том, как ему найти необходимую пешку, которая послужит его коварным замыслом.

Им нужно было что-то большее. Какой-то мощный стимул для войска. Им стоило отыскать в этом мире нечто настолько значимое, что очень тяжело было это и представить, при этом они мечтали лишь о деньгах и удержании собственной власти. Стимул, который сделает все за них. Им нужно было многое предвидеть на своем коварном пути и выставлять защиты очень аккуратно. Они хотели сразить все значимые и незначимые победы в одно единое целое и соблюсти собственно согласие всех и вся.

Мир к своим ногам он так желал его. Но при этом не был уверен в том, что именно это должно было быть суждено ему. Что именно такое чувство он должен прежде всего передать миру. Как ему черт подери отыскать общее представление и общее значение. Как ему найти то, что действительно должно было показать все его собственные внутренние взгляды в одно единое целое. 

Здесь вдруг неожиданно прилетает послание от герцога, где сказано о святой деве, которая ворвалась в лагерь и излагая библию, решила доказать миру все заверения Карла на счет престола. К тому же она чувствовала в себе настоящее призвание отдать за него жизнь. К тому же до этого она храбро предсказала наши поражения и очевидно она имеет определенный пророческий талант...

Дофин хмуро отстранился от письма, положил кулак под голову и уставился вперед. Что мне с этим делать Мефистофель… как думаешь?

- О, сударь — это честь… она поможет нам… вселить в войска отвагу и любовь. Проверь ее и быть может она действительно, та за кого себя выдает.

- Удивительно… я слишком сильно сомневаюсь во всех этих детских досужливых восторженных темах, про святых дев и прочую белиберду… Раз девку сумасшедшая хочет нам помочь, что ж возьмем ее. Используем, а затем выбросим на свалку.

- хм… ну… может быть… не обязательно… - сказал примеряющее Мефистофель…

- Все будет так как я сказал, и Карл стукнул сапогом.

Сам мир для Жанны перевернулся. Сама, душа ее в восторге поднялась. Все вдруг стало чем-то особенно приятным и живым. Все вдруг поднялось до новой нивы. Ей принарядили доспехи. И лошадь - она была в восторге. От всех сбежав она станет на конец во главе всей жизни. Она вонзит в нее свой взор и увидит в ней мельчайшие огрехи. Она должна внимательно следить за новыми друзьями и врагами, или по простоте душевной всем довериться. Одно из двух. Лишь ее собственное желание отразилось в ее собственной воле и душе. Нету больше никаких преград. Ей просто нужно чувствовать желать и ощущать все это чувство в какой-то новой особенной внутренней и вдохновенно чувственной ощутимой воле. Как ей хочется выразить всю свою душу. Как ей хочется согласиться с этим миром и принять все его собственное восторженное желание. Все его душное содрогание, тревожно рассыпавшееся в окружение мире. В ней вдруг появилось нечто совершенно невообразимое. В ней вдруг открылся какой-то собственный особенный луч, который должен поразить человеческую натуру и помочь ей выразить ее в чем-то новом. В чем-то душевном. В чем-то, что так сильно должно отразить все ее сознание и всю ее душу, окрылить все человеческие праведные эмоции и дать им подняться на пьедестал неудержимой доброжелательной бури. Ей нужно было это ощутить во чтобы то не стало. Ей нужно было чувствовать свою жизнь на кончиках пальцев. Она должна была дышать и кричать, и чувствовать, но эмоциональность ее сознания и согласия ее сознания стали чем-то совершенно другим. В ней проявилась жизнь и сила воли.

Жанна стала чем-то отождествленным. Жанна стала чем-то другим. В ее душе вдруг появились мысли. В ее сознании появилась жажда и чувство наслаждения. В купе с ее новенькими латами и полными восторга товарищами, которые обязались охранять ее честь. Она была полна восторгов и стремления победить. Итак, герцог сказал ей, чтобы она скакала к дофину, потому что именно только дофин все решает и все знает и именно ему она должна присягнуть, чтобы как бы там не было точно и определенно решить судьбу человечества и отдельно взятой Франции...

- Окей, - сказала Жанна, вспрыгнула в лихую на коне и поскакала вперед. Два ее храбрых рыцаря окружали ее. Они были рядом. Они неслись вокруг нее ореол благопристойности и важности. Они неслись, как меч ее оков. Они несли под тысячью цветов. Во имя величия собственной дорогой Жанны они готовы были сделать все на свете.

- Вы так прекрасны и очаровательны… - в вас просто горит желание и чувство восторга от всего немыслимого и волшебного. Копье любви, вонзённое в их сердца этой девой воительницей, источала потоки крови и внутренних чувств.

Она смогла увлечь их собой и возвеличить их души до своей собственной.

Прошли дни или годы и вот они доскакали до дофина, который был совсем уже так себе человеком поэтому даже караулы не поставил, и они спокойненько пролетели внутрь. Они влетели в пышный лагерь отчетливо ощущая на себя взгляды внимания. От их визита может решиться судьба страны. И глаза Жанны горели и пылали внутренним огнем, который она растачала на всех окружающих людей, обещая им величие и победы. Рыцарские шатры были повсюду. Множество людей в латах с пышным знаменами и гордыми взглядами. Множество лиц молодых и старых. Все взоры обращены на Жанну с немой мольбой.

Человек, которого она увидела на пьедестале показался ей ниже и тяжелее того, что так гордо скакал в полях, когда она утирала пот с лица... Еще немного и она станет на колени перед ним. А он стоял абсолютно с равнодушным лицом… Она внимательно вгляделась в него и поняла, что это не тот человек. Окружающие люди приняли каменное выражение. Тут она увидела человека в толпе, который ничуть не скрывал улыбку. Она вгляделась в него и ощутила призыв волнения. Она поняла, что это был он. Подойдя к нему, она встала на колени.

- Ты настоящий дофин…

- Я … не… - сказал дофин … и свесил брезгливо голову набок, но все смотрели на него… - ну ладно я дофин… похоже ты действительно дева воительница…

- Я - душа войны и пламень чести… я разнесу всех твоих врагов. О, дофин и помогу тебе заняться политикой более успешно…

- Более успешно? Ну хорошо… Пойдем поговорим…

И они отправились в шатер и долго беседовали обо всем. Жанна рассказывала ему все возможные образы ангелов, которые всплывали в ее голове и которые она видела. Все те мысли, которые наполняли ее и не давали ей покоя. Все вдруг стало чем-то обязательно важным и серьезным. В ее душе проявилось нечто необычное. Чувство помочь. Она видела всех солдат, которые бесконечно мучаются на передовой. Она понимала, что все это ничем хорошим не закончится, если разумеется она героически не вмешается и не поможет дофину. Но время дорого. Вся эта внутренняя рать могла бы и подождать….

Но они болтали довольно долго, беседуя о разных вещах.

Когда Жанна ехала к дофину она чувствовала необычайный прилив сил, словно что-то волшебное окрыляло ей наконец встретиться с избранником судьбы и увидеть в нем нечто важное. Увидеть в нем нечто серьезное. То, что должно открыть в этом мире ее собственную душу и показать все самое важное свойственное ей. Все ее мысленные и не мысленные душевные трактаты души. Все ее сознание и согласие самой собой. Все душащие ее чувства и мысли она желала перенести на своего дофина. Она желала, чтобы он разглядел в ней всю ее чувствительную привязанность к его судьбе, чтобы он почувствовал насколько она предана ему сердцем и насколько чудесно она воздыхает по его величественной и героической натуре.

Но как это человек мог его узнать? - подумал дофин. - Как столь хрупкая девушка действительно догадалась кто он? Очевидно, что в ней было что-то особенное и даже мистическое. Он понятия не имел что с ней делать, но был четко понимающе определен во всем том, что шло на ему благо. Если оно есть – то это нужно использовать. Возрадовавшись выйдя из шатра, он огласил о ее величии и душевных преимуществах, и что именно она теперь поведет его армию.

И вот внутренне она ощутила нечто другое ей показалось, что сам мир несколько по-другому на нее смотрит. Он видит в ней нечто совсем иное. Совсем не то, что должно помочь ей собраться с самой собой. Он видит в ней нечто такое, что должно окрылить и показать ее душе нечто невообразимо большое. Он должен был увидеть именно в ней посланницу. Ту желанную даму, которая внесет в войско характер и желание побеждать. Что может быть сильнее любви войска к обворожительной молодой даме воительницы, которая будет держать меч самого бога. 

Казалось природа возликовала и люди тоже были полны восторженного желания жить и бороться ради это прекрасной дамы сердца для целой страны.

***

  

Her life feelings and special moral feelings were directed to something bigger and wonderful. All her mood was aimed primarily at her own views direct gaze, and reproach was staring into the heart of France. She wanted and wanted to see the world in different way... Where her soul could find a real serious application, and to escape the bright light shining on all corners of the reality and to Express new feelings in a larger and especially the beauty of flowers... The desire to live inspired her, and the consciousness captivating rose to the top of the human emotional desires. That creative urge which she had to find and tempering in her own special life troubles and sensations.

Nothing could so greatly affect Jeanne as her special domestic and sharp gusts like a hurricane, rolling on her. Early in the morning feeling that the eye of heaven inevitably looks at her she decided in order to not become exposed to the Duke and get his consent on all those qualities that are so hard burned her and raised her inner spirit. Life itself was screaming at her, but her soul demanded more.

Out early in the morning on the outside, carefully looking around like a hunted animal, young, young lady with a certain sense of desire and sense of movement jumped on the horse and galloped in the direction of her own dreams - to Help the Kingdom.

Fields surrounded her, the blue beat bright light right in her eyes, the fresh air inspires her spirit and encouraged her horse. She happily moved forward. To light and freedom. The total sensitive the feeling was so great and so desirable that it seemed nothing could so strongly and with a special sensitivity to drag her faith in life. Her desire to Valparaiso to the heavens and to the spirit of freedom. Special and coherence of their own life and life of France gave her the opportunity to feel something more than the usual young girl

Her horse skittered, flew, like the wind – free and fluffy. Jeanne wanted in order to not become to present and to present its rich public life of his country. And give the flaming key of his country, the Dauphin. To raise and inspire the inner spirit of the soldiers. Be what I would like it as much as possible to reflect her inner essence and her stuffy mood and to Express the present desire and the essence of the people to freedom and victory.

The horse began to tire meanwhile, she continued to stare into the distance. There, far to the camp of the Duke, who she thought, as an honest man will inevitably take her into his fatherly embrace and show the world the fiery rod, which should inspire a lot of people on the hot feats and build their ideas and thoughts on a pedestal of their own honor and victory. Impress the world with the spirit and voluptuous divine guidance.

And here on the wings of the feelings she comes to camp. Big, huge camp. With many soldiers who finally take their own daily business. Someone cleans weapons, who is talking, but everyone is not so fun. There is a war.

The war, which will be called centennial. Huge, long all the internal juices from France, struck her like the plague. Painful and cruel. Claimed the lives of countless brave warriors that hit the soul of all the world's own uncompromising and scope of violence. 

The souls of the soldiers began to break down under the weight of fatigue. Jeanne looked at them wildly enthusiastically, wanting to capture a bit of its power, and to inspire warriors to feats of arms.

Open her faith, immediately attracted many views. It was evident that the temper and the desire to destroy everything and all of a sudden engaged in them, and it appeared internally heavy clarity and a sense of self-importance. She first charmed the eyes of such a huge number of people drew attention to themselves. 

- Oh, virgin of wonderful beauty. How beautiful you are. And why is it so difficult for you to do this rainy day? – shouted at her, one of the soldiers of the Duke.

- Oh, you're a questionable bunch. I need Duke's response. After retiring and not my eyes to look. his whose eye I one can revel in.

- The Duke ... and so full of exciting moments. Not better for a soldier to bring a little bit of anxiety.

- No. I have business there, and I serve him.

- OK...

Entered the Duke he was very fat and alive. His eyes expressed an overwhelming desire to win, but its capabilities were severely limited. He felt the necessary desire to win, using all the tools what he had, so he quite calmly turned to the lady rode, drove in his swift glance.

- Yes, the lady of honor and desire? So much fills your spirit charm?

- I only want one? To serve the country and the Dauphin only it rises to the infinite glory of the fight and France will raise it from colic.

The Duke himself very much doubted the talents of the Dauphin and wasn't even sure if he is a descendant of power and if he could anything to help the young lady in this dubious undertaking. Yes, and the virgin warrior. Of course then he had heard strange tales of the Valkyries, but after all it was just children's tales.

- Go home baby! Your problems we do not need. I need to pull out and feel one - threw the Duke carelessly, however, a few thinking

But... but...

Soul, disturbing Joan, left as deep as possible in heels and obviously was there. People turned away from her, and the Duke is the man on whom she had pinned so many hopes just simply left her. To say she was devastated would be an understatement. Again, going back she lashed his horse. However, she decided not to give up and nervously clawed her sides with his heels. More and more she whipped my poor innocent horse. More and more she drove her forward, forcing her to run as fast as possible. The horse began to feel tired and in the end on it and fell...

Her horse is in agony and travail, painfully suffering mentally fell into his own exile and Janna desperately raised her hands to relieve the pain of your animal. Life in the horse slowly fades. Everything in this world suddenly became different. As for a second with closed eyes horses the leaves themselves began to fall around her slowly and barely swaying. A sharp pain smashed into the heart of Joan.

Jeanne hurt yourself in becoming in the impotence and desire, she cried out to the Lord. She was screaming and cursing for what reason. 

- How can this be? How can you leave me in such a moment? Why? I so want everything to survive and overcome, but then the Duke got up and said, "I can't", but I can! However, I am in fact able to do everything. In fact, I have to collect all the feeling. In fact, I need to find the infection, which will help me and open all my senses, sober my understanding and give my mind all views my soul. Cheer up and cast forth to the outrageous enemies.

It walked forward. A horse like something who stood hobbled her barely dragging his feet, but then fell again. As a wanderer, a destroyer, like the virgin of light and the killer of the world I need to define all the fucking wandering and get everything in this world. Justice will prevail and truth will conquer the skies. Delight anxiety swept over her mind.

Rushing the mats and shouting, she walked in more dense, I feel that not anything to do with him. She screamed, waving his arms and could not really anything else to think about. She wanted all his property, and helped internally to feel herself and show the whole own world in new special colors and to express the necessary feelings all the more radiant the appearance of agitated feelings.

She was tired and was leaning against the tree, the horse stood beside her, but fell again and just died. She knew that somehow she would have to return home. But she so did not want to return to this form with the loss of life position. She so did not want to feel rejected and painful that she simply knocked back against a tree, angrily regretting and feeling his own helplessness. She was too hard to feel in such a negative light. Too difficult to serve high ideals. All she need is faith. Faith in her own desire. Faith in her own outrageous courage. She needed to open her own peace and to impress him, but she was not. Mentally broken, but she's struggling internally joined to the tree and went to sleep... the Horse was left standing on guard... but half dead.

In the morning Joan woke up and found pieces of the horse skeleton. Obviously the wolves tried. They gobbled it up, but Joan was not touched. Mentally regretting all their mental troubles, she stood up and walked, conscious of all your own internal sickness. He immediately went to the castle and started to hit her eyes large heavy icicles. She again took refuge. It was difficult. Hard. When she was able to go home, I was indefinitely expelled from the force. And the voltage it has reached a unimaginable proportions. If she had startled her, and made to suffer. Rummaging eyes in the darkness, she found a sturdy chair and dropped into it having lost almost all his strength.

- Daughter senseless. How can you wander around in this weather in the middle of nowhere? And where is our favorite horse? You know how hard it is to find a horse in this times when everything is eaten overnight.

- Ate her mother. And don't look at me. I'm not to blame – it's the topic of the day.

- Oh, it's not her fault... She is not being terribly gutted... You will be punished and will lie in the corner while I do not understand and do not understand what to do next.

- Well, no I'm not going. No you will be.

Joan was lucky, because my father was on a business trip at the nearest market in cases of food. He was terribly lean. If he found out that killed the only good horse. He would not pity the daughter. Jeanne, as the beast shrank back into the bed. Her feelings were completely painfully ached. She wished in that that did not feel their own privilege. Feel the call. Private Creek. To feel the reality and to survive in this reality. The need for self-improvement of force lightning struck her mind.

Jeanne was completely mentally broken and were not able to find and define yourself in the attention, which forced her to move on. She lay, completely without force. She carefully looked around and felt only emptiness, only darkness, only the feeling that comes with it. The fact that so much has to hit her own inner nature and give her the opportunity to express herself in a new, larger format, and to inspire all our domestic resources for greater opportunity. No, she needs to focus on the lesson, their own serious world. She should magnify her nature and to help humanity in that he did not. She needs to climb something substantial and open all her own domestic stuffy cellars, where pride and desire. She should move on.

In the night came her father. He just wattles disconnection words, that the careless daughter stole a horse, which also ate. And all for what... for the sake of youthful arrogance. 

- She has always been wonderful... - shouted the father. but so... how can you be so clueless? How can I solve in a similar way throughout his life essence? She needs to find at least some order in the heart. Open any inner door of ideas for work and family....

He kicked the door to her apartment and shouting caught her by the braid. He dragged her into the street like a little girl, raising the moon her shining eyes. He poked her with his massive index finger with a cry, you're not going that should be my successor. I'm disappointed in you... 

Jeanne pulled away and gave him a sock in the area of dignity... it pretty hunched. Then as if standing above all is the pack, she headed back to their homes. 

Tomorrow... I'll go again! she said in a sharp tone.

- If you will. Might not return.

Jeanne raised the proud head. Her feeling was too strong for that man as her father. She secretly felt sorry for him, but of course she couldn't just quit the whole thing and feel something like normal ladies. She had to feel all intact internally rising to something bigger. She had to climb to the required height, and for that she only needed the Duke. If only his nod. If only his consent and his desire to help. If only the hope that it will help and finally opened in her soul a true confession. But as her again to approach him. This time I'll take a Bible. A family heirloom, copied carefully by hand.

In her soul was apparent desire as quickly as possible to break the shackles that bind her with her parents, but alas she could not until the end to do it. She loved them and felt a serious attachment to their soul and character. She felt a soft love, though, and ran forever on hatred and not understanding. In any case, the reflection of her soul was something entirely serious, important and meaningful it was to reflect this all together and all at once. 

So, again this morning she stood up and grabbed the Bible. Parents could not even suspect about such blasphemy... she loudly praised the Lord and went confident and solid gait again to the Duke. She was carrying a bible above his head. She had to be completely confident in yourself and show this man how light her face and how impressive the volume of desires and feelings.

Well, finally, after the forests and fields, she again came to the camp of the soldiers. With a proud feeling and desires feelings of self-esteem she walked forward, shouting a proud Psalms. Shouting as can wider and heavier. Shouting that only can be stronger. She screamed like a wildly crazy. She shouted, as the voice of God. Her hymns and songs of freedom soul, spirit world, ascended to heaven, loud peals, and the soul tried to rise and rise from everything that happened. Barefoot, but with proudly lifted head and flashing eyes - so she saw the soldiers. That's how she was. Though really, she could not read and did not understand what is written in the Bible, but it was hard sure what exactly it interprets and shows all of her special inner hand, shows all of her spirit and all her desire in a new overall structure of the universe. As the torch she lit the midst of the earth

And in her eyes he shines. The Duke himself. He looks intently at her. Is this the one. In her eyes something changed. Now she has outlined it as a goal and the Duke felt it. Obviously he realized that here lies a soul that lies in this young lady.

Feeling like a slave, feeling his head crown of thorns unthinkable that must burn under the persistent gaze of the Duke, but she tolerates and treats him as an equal.

Oh, man you are a commoner, what can you tell me - you start.

- I can say that much more impressed, but still not sure I do. You too doubtful arrogance and in your head everything is so doubtful.

Well, not really. Oh no... I can get to where you want to be. I just need to find the strength. Give it to me. Give me a little strength, and I will be able to defeat everything in its path. Like the fire sword I'm going to throw it at your enemies. I will destroy them once and for all. I will kill them why would I not worth it. I'll do it all over again. I need to contemplate the unification of the people under the face of the highest. Open sad eyes to all the victims and offended and to unite them against usurpation. - She saw the desire in this new world. She saw it in his eyes. It is a quiet agreement. Obviously the treacherous Duke figured out how to use it to their advantage. He looked at the eyes of the soldiers and realized what an incredible delight it was, as usual in ladies ' clothes, and if you put her in something chivalrous, then this sight will really be felt and lift your spirit host, as ever.

- Well... so be it... but I have to believe in everything and not rush.

- I'm all ready...

They went to his tent, where a very long time talking about all the things that should open all their own inner world of man and to show him the importance of the importance of victory for the state's publicly praising the Dauphin.

Meanwhile, the Dauphin felt completely unsure of his own victory. Fuck the British, who are so much bad he continued to walk in the country doing God-knows-what. They could burn everything in its path. To fight he just did not like it, but, however, he had many advisers that somehow gave him the opportunity to show his own internal opinion publicly to a new world. If they could quite easily find some tricky circumstances for pressure, rebellion, and poisoning, but to excite warriors to feats of such opportunities they had. However, he was firmly convinced that can use very much and everything will serve its purpose. The only question was how to find the piece that will serve his evil purpose.

They needed something more. Some powerful incentive for troops. They need to find something in this world that is so meaningful that it was very hard it is to imagine, they dreamed only about money and retaining their own power. The stimulus that will do everything for them. They had much to anticipate in its insidious way, and to put protection very carefully. They wanted to slay all the significant and insignificant victory in a single whole and to observe strictly the agreement of all and Sundry.

The world at his feet he wanted him. But wasn't sure what it was supposed to be destined to him. What a feeling it must first present it to the world. How he hell to find a General idea and overall value. How to find what is really supposed to show all of its own internal views in one single unit. 

Here suddenly a message arrives from the Duke, where it is said of the Holy virgin, who broke into the camp and expounding the Bible, decided to prove to the world all the assurances of Karl at the expense of the throne. Besides, she felt a true calling to give their life for him. In addition to this, she bravely predicted our defeat and it is obvious she has a prophetic talent...

Dauphin sullenly withdrew from the letters, put his fist under his head and stared forward. What am I supposed to do Mephistopheles... what do you think?

- Oh, sir — it's an honor... it will help us... to give the troops courage and love. Check her out and maybe she really is, she pretends to be.

- Amazing... I too highly doubt all of these children's enthusiastic topics about the Holy virgins and other rubbish... If the girl is crazy to want to help us, we’ll take it. Use and then throw away in a landfill.

- Hmm... well... maybe... not necessarily... said wearing Mephistopheles...

- As I said, and Carl slammed his boot.

The world itself for Jeanne overturned. Herself, her soul delighted rose. All of a sudden something particularly pleasant and lively. All of a sudden rose to new fields. Her were adorned with armor. And the horse - she was thrilled. All escaped she will be at the end at the head of all life. She will dig into her eyes and see the smallest flaws. It should closely follow new friends and enemies, or naively trust everyone. One of the two. Only her own desire reflected in her own will and soul. There is no longer any obstacles. She just needs to feel desire and to feel all this feeling to a new special internal and inspiringly sensual tangible will. How she wants to Express all his soul. As she wants to accept this world and make all of his own enthusiastic desire. All of his stuffy shudder, anxious, scattered surrounded the world. It suddenly appeared something completely unimaginable. It suddenly opened some own special ray that would hit the human nature, and to help her to express her in something new. Something soulful. Something which must reflect all her mind and all her soul, to inspire all human righteous emotions and give them up on a pedestal unstoppable benevolent storm. She needed to feel it in order to not become. She needed to feel life at your finger tips. She had to breathe and scream, and feel, but the emotion of her mind and the consent of her consciousness become something completely different. It showed the life and power of will.

Jeanne became something identified. Jeanne became something else. In her soul suddenly had an idea. In her mind appeared a thirst and a sense of enjoyment. Coupled with her new armor and be full of enthusiasm comrades who had pledged to protect her honor. She was full of enthusiasm and desire to win. The Duke told her that she rode to the Dauphin, because only the Dauphin decides everything and knows everything and that she needs him to swear to whatever it is precisely and definitely decide the fate of mankind and separate France...

- Okay, - said Jeanne, jumped in the dashing on his horse and rode forward. Two of her brave knight stood around her. They were close by. They raced around her an aura of decency and importance. They raced like a sword her shackles. They bore thousands of flowers. In the name of grandeur of their own dear Jeanne, they were ready to do everything.

- You are so beautiful and charming... - you just burning desire and sense of awe just incredible and magical. The spear of love, plunging into their hearts this virgin warrior, oozed the flow of blood and inner feelings.

She was able to inspire them and exalt their souls to his own.

Gone are the days, or years, and so they hopped to the Dauphin, who was very so-so person so even the guards are not set, and they quietly flew inside. They flew into the lush camp clearly feeling the views attention. Their visit might decide the destiny of the country. And Jeanne's eyes glowed and burned with an inner fire that she had to all people, promising them greatness and victory. Knight's tents were everywhere. A lot of people in armor with lush banners and proud looks. Many individuals young and old. All eyes turned to Joan with a dumb entreaty.

The man she saw on the podium seemed lower and heavier than that so proudly galloping in the fields, when she wiped the sweat from his face... a moment she will kneel in front of him. And he was perfectly indifferent face... She carefully looked into it and realized that it was not the same person. The surrounding people took a stone expression. Then she saw a man in the crowd, which did not hide a smile. She stared at him and felt a pull of excitement. She realized that it was him. Approaching him, she knelt.

You're the real Dauphin...

- I ... don't... tell the Dauphin ... disgust and swung his head to one side, but all eyes were on him... well I Dauphin... looks like you're a virgin warrior...

I'm a man of war and flame of honor... I will smash all of your enemies. Oh, the Dauphin and help you to engage in politics more successfully...

- More successful? Well... let's talk...

And they went into the tent and had a long talk about everything. Jeanne told him all the possible images of the angels who floated in her mind and who she saw. All those thoughts that filled her and gave her peace of mind. All of a sudden had become definitely important and serious. In her soul was evident something unusual. Feeling to help. She saw all the soldiers, who suffer endlessly at the forefront. She knew that all this won't end well, unless of course she's not heroically intervene and help the Dauphin. But time is of the essence. All of this internal army could wait....

But they chatted for quite a long time, talking about different things.

When Joan traveled to the Dauphin she felt an unusual surge of energy, like something magical inspires her to finally meet the man of destiny and see it as something important. To see it as something serious. That should open up in the world her own soul and show the most important characteristic. It’s all mental and not mental spiritual treatises of the soul. All her consciousness and harmony itself. Choking all her feelings and thoughts she was willing to defer to your Dauphin. She wished he could see her in all her sensitive affection to his fate, that he felt how much she was devoted to him heart and how wonderfully she's groaning in his majestic and heroic nature.

But how did this man know it was him? thought the Dauphin. - How such a fragile girl really guessed who he is? Obviously, it was something special and even mystical. He had no idea what to do with it, but was clearly knowingly determined all that was to him the benefit. If it is, it needs to be used. Rejoiced coming out of the tent, he read about its greatness and emotional benefits, and that she will now lead his army.

And here internally, she felt something else she thought the world itself to several different looks at her. He sees it as something quite different. Not something that should help her to gather herself. He sees it as something that should inspire and show her the soul of something unimaginably large. He had to see it messenger. The desired lady who will make the army the character and desire to win. What could be stronger than love troops to a charming young lady warriors, which will keep the sword of God himself. 

It seemed nature rejoiced and the men were full of enthusiastic desire to live and work for this lovely lady for the whole country.