Он, она, ...
 
Он 

Машина уверенно бежала по сухой, чуть схваченной морозом, дороге. Яркое солнце, редкий гость в начале зимы, заливало всё своим светом, делая скучный промышленный пейзаж за окном, игривым и каким-то родным.  Загруженное в часы пик кольцо в 11:00 представляло собой шикарную доску для игры в автомобильные шашки - игру, в которой надо быстро перестраиваться на огромной скорости из ряда в ряд, периодически подмигивая фарами тихоходам в левом ряду, прижиматься, подрезать и лихо работать педалями и коробкой передач. Правда, играть в неё хочется далеко не всегда - всё зависит от настроения.  В этот день настроение было подходящее. Из динамиков лилась ненавязчивая музыка, срочных дел не было, а мысль о том, что уже этим вечером он увидится с Ней, приводила его в настоящий восторг.  


Вдруг, внутри неприятно кольнуло. Ощущение того, что что-то пошло не так, холодком пробежало по спине.  - Поворот! - нужный съезд медленно проплывал по правому борту, но скорость не оставляла ему ни единого шанса. – Чёрт, - настроение резко упало, а пробка в противоположную сторону, вызывавшая еще минуту назад помесь радости и сожаления, заставила его буквально завыть от досады. Неожиданно, предчувствие гениальной комбинации заставило сердце забиться чаще. 

- Ну конечно. Она должна была еще быть дома. - Представив себе её изумленное лицо, в тот момент, когда она увидит его у себя во дворе, он даже улыбнулся от  удовольствия и сильнее надавил на педаль газа. - Она ведь, наверное, до сих пор уверена, что он даже не знает, где она живет. Прекрасный план.  


- Американо и капучино, пожалуйста. С собой, если можно.   


Немного поплутав по лабиринту спальных многоэтажек, он припарковал машину так, чтобы её не было видно из её окон.  


- Доброе утро. Не желаете чашку кофе? – пальцы быстро летали по экрану. 


Только сообщение. Звонок не произведет должного эффекта. Он должен видеть её в тот момент, когда она что-то скажет и наслаждаться произведённым эффектом.  


Молодой, преуспевающий юрист, гордость крупной аудиторской компании и «самое перспективное её приобретение за последние годы», постукивал пальцами по рулю, постоянно переводя взгляд с экрана телефона на бумажный стакан, надпись на котором, аккуратно выведенная им красным маркером, приятно радовала глаз  - «С нетерпением жду встречи с тобой». 


Наконец экран засветился и телефон издал приятную трель. 

- ? 

- Ваш капучино ждёт вас, мадмуазель. Вам нужно лишь спуститься за ним, - написал он. 

  

Экран немного подождал ответа и снова погас. 


С легким волнением он смотрел на дверь её парадной, одной рукой всё сильнее выстукивая на руле какую-то несуществующую мелодию, а другой наощупь проверяя, не остыл ли кофе. 

Наконец дверь распахнулась и, кутаясь в расстёгнутое пальто, появилась она. Оглядываясь по сторонам, она одной рукой придерживала пальто, а другой, то и дело, убирала с лица свои длинные, растрепанные волосы. 

Чуть замешкавшись, он схватил оба стаканчика и выскочил к ней навстречу. Демонстративно отставленный им заведённым двигатель и открытая дверь, подчеркивали пренебрежительное отношение ко всему, кроме неё.  


Она стояла и смотрела на него широко открытыми от удивления глазами. Слегка смущаясь своего заспанного, ненакрашенного лица, она словно выглядела испуганной. Подойдя ближе, он с улыбкой победителя развел обе руки широко в стороны, ловко встав на одно колено, вытянул одну руку вперед и театрально уронил голову на грудь. 


- Ваш утренний кофе, моя королева, - сказал он и тут же, не удержавшись, посмотрел на неё. 


Сейчас она смотрела на него сверху вниз. Легкое замешательство быстро сменилось нежной улыбкой и весь её образ показывал, как она тронута этим простым и наивным знаком внимания. 

  

- У меня просто нет слов, - восхищенно сказала она и взяла протянутый ей стаканчик.  


Сделав небольшой глоток, она заставила его подняться, прижалась к нему всем телом и уткнувшись лицом в рубашку, замерла.  


- Какой же вы замечательный. 


Они стояли несколько минут, лишь иногда отвлекаясь друг от друга, ради очередного глотка стремительно остывающего кофе.  


- Хотите подняться, вы, наверное, замерзли? – она вопросительно посмотрела на него. 


Больше всего на свете ему хотелось ответить «Да». Но вместо этого, сделав вид, что удивлен её вопросом (отчасти так и было, потому что знакомы они были без малого месяц и все их встречи проходили в походах по театрам, музеям и кафе), он сослался на кучу дел, быстро поцеловал её и решительно направился к машине. Она смотрела ему вслед. Не поворачиваясь, он вскинул вверх руку и, уверенный в том, что она всё ещё смотрит на него, помахал ей. Он был счастлив.  


Уже открывая дверь своей квартиры, она на секунду присела и поставила недопитый кофе на пол лестничной площадки. Стараясь производить как можно меньше шума, она зашла внутрь, сняла верхнюю одежду и юркнула в ванную. Быстро помывшись, она вышла, закутанная в белоснежный махровый халат. Проходя мимо зеркала, остановилась, придирчиво осмотрела себя, расправила плечи и устало улыбнулась своему отражению. 

  

С кухни доносились давно забытые звуки. Кто-то готовил. Встав в дверном проёме, она с минуту смотрела на самозабвенно готовившего мужчину. Босиком, в небрежно натянутых голубых джинсах, он слушал что-то в наушниках и слегка пританцовывал у плиты. Обняв его сзади, она несколько раз поцеловала его спину, затем прильнула к ней щекой и прошептала: 

  

- Доброе утро. 



Она 



В свои 29 она выглядела в лучшем случае на 23, и каждый раз улыбалась, когда на кассе у неё спрашивали паспорт. Привычка покупать в конце недели вино, как-то незаметно появилась в её жизни. Уютно устроившись в кресле с бокалом белого, она ставила на колени ноутбук, ломала на дольки черный Ritter Sport и запоем проглатывала несколько серий очередного сериала.  Она любила ходить по книжным магазинам, долго выбирать книги, обязательно покупала 2-3 и даже начинала их читать, но, зачастую, они так и оставались прочитанными, в лучшем случае, наполовину и стояли на полках, лежали небольшими стопками на столе и на прикроватной тумбочке. 


Вечерами, приходя довольно поздно с работы, она шла в душ, а потом, съев на ходу какой-нибудь йогурт, ложилась в кровать, бесконечно листала контактовскую ленту и незаметно засыпала. 

Своей семьи у неё не было и лишь родители, жившие за тысячи километров от неё, своими звонками напоминали, что она не совсем одна. 

  

Подруги, одна за одной, вышли замуж, нарожали детей и разъехались кто куда. Да и те, что остались, лишь изредка напоминали о себе, в основном бесконечными фотографиями своих карапузов, репостами лучших рецептов и мольбами о помощи погибающим котятам. 


Редкие встречи с ними (вернее с какой-то одной подругой, потому что собрать всех вместе было уже из области фантастики) всегда проходили по одному и тому же сценарию – сперва рассказы о счастливой семейной жизни, бесконечные истории о детях, очередях в поликлиники, садики, школы.  


Но по мере того, как бутылка кончалась, разговор плавно перетекал в русло сложностей в постели, грусти о стремительно проходящей молодости и их общей зависти к её свободе и беззаботности. Заканчивалось всё обычно одним и тем же вопросом. Прежде весёлый и слегка подкалывающий  «Когда замуж?», давно стал несмешным и трансформировался сперва в «Ты то когда?», потом в «Ну что, всё по-прежнему?», а затем и вовсе сошёл на нет, став невыносимым и болезненно ожидаемым для неё при каждой встрече - «Ну, давай, задавай уже. Я же знаю, что тебя просто распирает». Подруги тактично молчали. 

  

Любила ли она? Пожалуй, да. Но это было так давно. В прошлой жизни. 

Её мужчина, вернее тот, кого она любила много лет, сейчас жил где-то в Германии. Долгие годы они были друзьями, и, если бы не один случай, наверное, он никогда бы и не узнал о том, как много значит для неё. 


Практически случайно встретившись в Берлине на Новый Год, они сели за праздничный стол как друзья, а утром проснулись в одной постели. Та неделя в столице Германии с каждым годом всё больше и больше напоминала ей какой-то сказочный сон, который, даже если и снился кому-то, то явно не ей. Потом были еще встречи, объяснения, расставания, признания, переписка, пока это не превратилось в регулярный секс, в те редкие дни, когда он бывал в Москве.  


По-видимому, его всё устраивало. Да и почему должно было быть иначе? Уютная квартира, вкусный ужин, тёплая постель и, в качестве бонуса, любящая, на всё готовая женщина. Удобно. Но это давно не устраивало её. Уже много раз она зарекалась покончить со всем этим. Не брать телефон и не отвечать на сообщения. Но каждый раз, она смотрела на его пропущенный вызов, смотрела и перезванивала. А, затем, наспех собравшись, летела встречать его в аэропорт. Она ничего не могла с собой сделать. обещая себе, что этот раз будет последним она тут же забывала обо всём на эти 2-3 дня, а потом и про обещание. Она просто ждала следующего раза. 

Эти дни того стоили. Правда, цена за них была слишком высокой - и это бал не та депрессия, которая накатывала на неё после его отъезда. Не те, 10 дней, которые надо было просто пережить, пока снова не втянешься в привычный ритм. Она платила своим временем. Время её жизни, которое утекало сквозь пальцы, не оставляя после себя ничего.  


Два месяца назад она отпраздновала свой День Рождения, последний из тех, что начинались на цифру два. Ей было очень важно, чтобы в этот день он был рядом. Ей казалось, что он сделает сюрприз и неожиданно приедет, как он бывало раньше. 

  

Он всегда совершал ради неё сумасшедшие поступки: мог появиться в отеле в Праге, куда она сбежала ото всех. По крупицам собрав информацию на её работе, у подруг, вычислив рейс и обзвонив чёртову дюжину отелей, в один из вечеров он просто постучал к ней в номер. 

Мог, будучи проездом, забраться к ней в квартиру, предварительно сделав дубликаты ключей, и поставить на кухонный стол огромный букет роз. Она чуть с ума не сошла, гадая каким образомв они могли здесь появиться. Сидела час на краешке стула, пока не заметила небольшую записку «Прости, в телепорт влез только букет». Так мог сделать только он. 

Он мог заставить её ночью, с посеревшим от страха лицом и шваброй в руке, осторожно подбираться к её же шкафу, из которого раздавался звон колоколов. Оказалось, что он решил так подарить ей iPhone, а потом позвонить на него и сказать, что скучает по ней. 

Он мог всё. Но он не приехал.  


Она не стала удалять его из друзей, не стала добавлять в черный список, она просто решила перестать его любить. Выскрести его из себя ложкой. Убить всё, что когда-то трепетало в ней, при одной только мысли о нем. И она это сделала. По крайней мере, ей так казалось. 

В очередной его приезд, она не взяла трубку. Вместо этого она отправила ему заранее приготовленное смс, побросала какие-то вещи в сумку и села в машину. Она просто ехала вперед, ехала так долго, что уже не понимала где она и сколько времени находится в пути. Это сработало. Она поступала так еще пару раз и с каждым разом ей становилось всё легче и легче. И она поверила, что справилась с этим. 


А потом появился он – этот молоденький мальчик, на дорогой машине. Всегда безупречно одетый, выбритый, надушенный. С месяц назад они летели вместе на самолете и весь полёт он без устали нёс всякую чепуху. Имея выработанную привычку на корню обрывать подобные разговоры, в этот раз она не устояла и, к концу полёта, уже хохотала над всеми его шутками. Как он потом признался, безумно боявшийся летать, он пытался так заговорить свой страх, пока, с удивлением для себя, не понял, что уже час, как общается с прекрасной незнакомкой.  


Расставшись в аэропорту, она потом не раз жалела, что не оставила ему никаких контактов. И, как оказалось, совершенно напрасно. Оказалось, что он каким-то способом вычислил её по списку пассажиров и, спустя неделю, постучался вконтакте , совершенно невозмутимо, пригласив её выпить кофе. Она согласилась.


Она не могла и представить, что способна ещё чувствовать что-то кроме щемящей боли. Сначала несмело, а потом всё больше и больше она отдавалась тому, чувству которое охватило её. Она сама не заметила, как ей стало его не хватать. Редкий вечер, когда они были не вместе, становился для неё невообразимо скучным. Не в силах занять себя ни книгами, ни сериалами, она просто не находила себе места дома. Тогда она брала зонт и отправлялась гулять в центр. Просто шляться по улицам, не замечая никого и ничего вокруг себя. Мысли в её голове лихорадочно скакали и она сама не могла поверить, что снова живёт. 

Он заезжал за ней на работу и возил в удивительные места. Места, о существовании которых, она даже не догадывалась. Крыши, парки, старинные заброшенные дома, смотровые площадки, небольшие уютные клубы и дорогие рестораны с панорамными видами. И, конечно же, музеи и театры. Удивительно, но они совпадали во всём. Им было так легко и просто вместе. С ним она постоянно смеялась. Она была счастлива. 

В тот вечер они не виделись. У него была какая-то важная встреча и она решила заняться собой. Зашла к своему мастеру, чтобы поправить прическу. Сделала маникюр. Прошлась по магазинам, накупила новых шмоток. На редкость хорошо посидела с подружкой в кофейне, и добралась домой уже глубоко за полночь. 

Дверь была закрыта лишь на один замок. Прокручивая в памяти утренний процесс закрытия двери, она машинально зашла, бросила пакеты с покупками на пол и включила свет.  


- Не надо. У нас же сегодня романтический вечер. 


Казалось, вся жизнь пронеслась у неё перед глазами. Её прошлое, забытое и омертвевшее, стремительно врывалось к ней внутрь. Еще минуту назад счастливая, она стояла на пороге собственного дома, а сейчас ей казалось, что какой-то вихрь вырывает землю у неё из под ног. 

За несколько секунд она осунулась, ссутулилась и постарела на несколько лет. Перед ней стоял тот, о котором она бредила много дней и ночей. Тот, кто был для неё смыслом жизни. Альфа и Омега.  

Но сейчас она смотрела на него с нескрываемым ужасом и понимала, что их разделяет, даже не пропасть, а непреодолимая стена. 


Спустя какое-то время она немного оправилась. Они уже сидели за накрытым столом, при свете двух свечей. Он ей что-то рассказывал, но она даже не слышала его слов. Они пили вино. Много вина. 

Дальше всё как в тумане. В какой-то момент свет погас. Она ощутила себя сперва на его руках, а потом в постели. Одежды уже не было. Дальше всё привычно,  механически, долго. Казалось, это не кончится никогда.  

Но вот всё замерло. Она лежала на спине и смотрела в окно. Его тяжелая рука покоилась у неё на груди. Рядом с ней лежал её мужчина и, одновременно, совершенно посторонний человек.  


Она не могла заснуть. Мысли переполняли её. Хотелось бежать, спрятаться, попроситься на руки к любимому, попросить у него защиты. Но как она могла сделать это сейчас, после того что произошло? 

Ответ пришёл не сразу, но чем больше она проигрывала все варианты, тем больше он казался ей правильным. Она ничего не скажет. Она просто сотрёт этот вечер из своей жизни, словно его никогда и не было. Никогда. 


Завтра утром он уйдет. За эти годы она до минуты знала, что произойдёт. В 11:30 у него сработает будильник. Он встанет и пойдет готовить завтрак. Вернее то, что он называет завтраком. Эта невыносимая яичница, которую одну он только и умеет готовить. И, конечно же,  кофе, сваренный в турке. Дальше душ и он уйдет. Навсегда. Он уйдет навсегда из её жизни и она больше никогда не впустит его обратно. Главное не подать виду. Она столько раз делала это. Она справится. 


За окном давно рассвело и вот уже час, она напряженно ждала будильника. 

Звук смс прозвучал как выстрел. Пролежав несколько минут затаив дыхание, она взяла в руки телефон. 

- Доброе утро. Не желаете чашку кофе?